ai-architects — архитектурное бюро с 10-летней историей, которое специализируется на комплексном проектировании. Помимо объемного проектирования архитекторы занимаются мастер-планами и интерьерами, для которых производят мебель. На заочном этапе проекта «Стажировка 2.0» из 10 участников руководители бюро по портфолио выбрали Виктора Королева из СпбГАСУ и предложили ему поработать в своей команде.

Стартовый рабочий день стажера начался 3-го августа, а после первой недели мы попросили участников и их кураторов поделиться успехами. С руководителем проектов ai-architects Николаем Фугаровым мы договорились, что придем в гости в бюро.


Виктор Королев 
стажер в ai–architects
Участник спецпроекта

«Стажировка 2.0»
Николай Фугаров — руководитель проектов ai-architects
Виктор Королев — архитектор, стажер

 

Про портфолио

На спецпроекте «Стажировка 2.0» из большого количества заявок мы отобрали 10 лучших. И только у Виктора была «битая» ссылка на портфолио, которую спас «Беханс». Но почему из прочих участников вы выбрали в команду именно его?

 

Николай Фугаров: «Беханс» Виктора был настолько объемным, что описал нам профессиональные возможности человека полностью. Конечно, мы хотели увидеть CV и портфолио, сверстанные в PDF-формате, но то, что мы увидели на «Бехансе» показало, что нам нужен именно этот человек, так как он «дышит» с нами в одном ритме.

Кто в бюро занимался отбором портфолио?

 

Н Ф: Отбором портфолио для этой задачи занимались мы с главным архитектором Андреем Гореловым.

Расскажите, как происходит отбор вне спецпроекта.

 

Н Ф: В среднем за месяц мы просматриваем порядка 30-40 портфолио, которые отбираем в три этапа. Сначала портфолио смотрят Иван Колманок и Александр Томашенко, они высылают мне «бриллианты», и я уже смотрю, можно ли эти бриллианты вставить в оправу.

То есть последнее решение принимаете вы?

 

Н Ф: Фактически да. Ивану и Александру важно, чтобы они увидели смыслы, а я должен увидеть содержание. И если партнерам кажется, что со смыслом все окей, то дальше я уже по портфолио пытаюсь понять, насколько человек стрессоустойчив.

Разве стрессоустойчивость можно распознать по портфолио?

 

Н Ф: Можно. Это как в сериале «Обмани меня»: есть мимическая картина человека, и когда он врет, то смотрит в определенную сторону, например. Вот и в портфолио тоже есть вещи, по которым видно, что человек усидчивый, или же наоборот — готов все скомкать и начать заново.

Сможете привести конкретные примеры?

 

Н Ф: Например, вариативность. Когда видно, что человек искал. Кто-то делает на раз и выкладывает. Однозначность высказывания тоже сразу видно, и как подход это вызывает уважение. Но именно это и напрягает с точки зрения стрессоустойчивости: насколько человек готов участвовать в конструктивном диалоге? Потому что мы за Scrum, то есть, за процессный фреймворк, и если студент укажет на ошибку ГАПу, мы это приветствуем.

Просматривая портфолио, ты хочешь понять, насколько этот человек сможет принять тебя или даже научить. Поэтому в случае Виктора и в случае других портфолио, которые мы взяли, мы понимаем, что диалог возможен.

Виктор Королев — единственный иногородний финалист спецпроекта. Для стажировки в ai-architects ему нужно было на месяц оставить Петербург и приехать в Москву. И это решение он принял не сразу. Мы попросили Виктора рассказать о ходе стажировки и его уровне участия в проекте.

Про задачи на стажировке

Со старта стажировки прошло почти две недели, и в бюро тебе уже выдали большое задание. Расскажи, как проходит работа. Не жалеешь, что ввязался в эту авантюру?

 

Виктор Королев: Нет, не жалею. За небольшое время стажировки уже произошло много событий: если в первый день меня только начали вводить в проект, то уже следующим утром я самостоятельно поехал на социологические исследования в Ногинск, это в Подмосковье.

Там находится ваш объект?

 

В К: Да. На момент моего прихода бюро уже разрабатывало мастер-план Ногинска, и сейчас наша работа — его реализовать. За этот месяц нам нужно создать концепцию благоустройства сквера им. Карла Маркса в Ногинске, рядом с которым находится мемориал Победы. Задача необычная, и сейчас мы рассматриваем возможность связать эти объекты в единый комплекс.

А что не так с существующим монументом?

 

В К: Проблема в том, что молодое поколение его не понимает. Знают в общих чертах, что была Великая Отечественная война, но ее героев уже никто не помнит.

В комплексе, который мы проектируем, есть стела — объект культурного наследия. К ней прилегают памятники героям Великой Отечественной войны, которые выглядят сейчас как надгробные плиты. Именно их мы в первую очередь актуализируем и «привязываем» к центральной стеле, чтобы сформировать единый ансамбль, который сможет заинтересовать молодое поколение. Поэтому мы много работаем с социологией. Вчера я опять был в Ногинске.

 

Про соучаствующее проектирование

Вы самостоятельно проводите социологические исследования?

Н Ф: Как генеральный проектировщик, мы сотрудничаем с компанией, которая это делает. Это наши старые партнеры — Sheredega Consulting. SС опрашивает местных жителей, мы с ними собираемся в проектные группы и вместе на планах фиксируем их мнение относительно рассматриваемой территории. Занимаемся так называемым соучаствующим проектированием.

Привлекать пользователей к проекту в последнее время стало трендом. Как вы думаете почему?

 

Н Ф: Нам могут нравиться или не нравиться изменения в основном законе РФ, но тут надо отдать должное новым поправкам, в результате которых ужесточились требования к реконструкции памятных мест. Теперь в случае реконструкции или реставрации любого памятного места архитектор обязан сначала спросить основного пользователя. И я считаю это уважительным отношением к сообществам.

Мы же с какого-то момента начали повсеместно делать пандусы инвалидам? Мы понимаем, что их 3%, а нас 97%, и мы же все равно их делаем. Это норм! Комната матери и ребенка обязана появиться в любом общественном месте, и это тоже норм. И это хорошо, когда мы спрашиваем тех, ради кого проект должен появиться.

Диалоги с сообществами сильно повлияли на ваш проект?

Н Ф: Будем честными: сообщества не могут нарисовать за архитектора форму. Зато они могут заложить смысл. И мы хотим обнаружить этот смысл, чтобы использовать в проекте.

Сами руководители бюро гордятся и называют ai-architects кузницей кадров: после работы в команде AI молодые архитекторы, которые составляют костяк бюро, становятся достаточно опытными, чтобы открыть свое бюро. Мы выяснили, каких архитекторов не хватает в ai-architects.

Про кризис кадров в архитектуре

У вас в бюро на данный момент есть открытые вакансии? Сколько человек вы готовы взять?

 

Н Ф: Если мы с Виктором сейчас договоримся, то вакансия архитектора на какое-то время будет закрыта. Но сейчас у нас повзрослел и ушел в собственную практику ведущий архитектор, плюс в бюро всегда нужен ГАП. Вот на эти должности вакансии открыты.

А если смотреть на индустрию в общем, есть кризис кадров?

 

Н Ф: Да, всегда. Нам не хватает ГАПов.

Где же они все?

 

Н Ф: В принципе они есть. Но не те. До пандемии я провел 40 многоступенчатых интервью на должность главного архитектора. 15 из них пригласил на личную встречу в бюро, но в итоге — никого.

40 интервью — это очень много. Как думаете, почему результат такой? Что с ними не так? Неужели разошлись в программах?

 

Н Ф: Нет, мы мультипрограммные. Дело в общих смыслах, а в некоторых архитекторах очень чувствуется замшелость или иной ритм, отличный от нашего.

Была смешная история, когда мы проводили интервью на ГАПа. По портфолио и возрасту нас человек полностью устроил, по телефону — это вторая ступень интервью,— тоже состоялся адекватный диалог. Мы назначили личную встречу, на которую пришел... старик! В портфолио ты видишь серьезные объекты, аэропорты и космодромы — все есть. Но вот началось интервью... и не зажигается — просто бывают люди, которые рождаются стариками.

Я понимаю, что поставлю его в процесс и просто окажусь в ситуации, когда ребята из команды начнут сдуваться. А мне очень важно, чтобы и ГАП и команда были в общем ритме.

В К: Мне нравятся общие обсуждения. Старшие товарищи не навязывают свое мнение, а ставят вопросы и предлагают порассуждать даже в стрессовых ситуациях.

То есть после стажировки ты рассматриваешь переезд в Москву?

 

В К: Да, Николай предложил остаться. Но я бы хотел сначала попробовать в Питере. В 20-х числах августа мы сдаем эскиз концепции и уезжаю обратно. Отдохну месяц, и уже в октябре буду принимать решение.