ABD architects — самая «взрослая» архитектурная компания из тех трех, куда мы отправили на месяц стажеров в рамках спецпроекта «Стажировка 2.0». Внутри бюро ABD architects, существующего на рынке 29 лет, есть разделение на 2 департамента — архитектуры и интерьеров. И именно в последнем сейчас проходит стажировку Анна Шмакова из МАрхИ, которая своим портфолио «зацепила» архитекторов бюро еще на заочном этапе отбора.

На стажировку в бюро Анна вышла 3-го августа, две недели спустя мы попросили участников и их кураторов поделиться успехами.


Анна Шмакова 
стажер в ABD architects
Участник спецпроекта
«Стажировка 2.0»
Мария Корнеева — главный архитектор департамента интерьеров
София Ткач — главный архитектор проектов
Анна Шмакова — архитектор, стажер

 

Про задачи на стажировке

Офлайн-часть спецпроекта стартовала 3 августа, и сейчас уже экватор стажировки. Расскажите, что произошло за эти недели? Чем занимается Анна в бюро?

 

Мария Корнеева: У нас большой запрос на подбор визуального ряда, создание презентаций и их оформление. Это те задачи, которые мы в основном поручаем практикантам, так как чертежи требуют более опытного подхода. К чертежам мы подключаем стажеров очень аккуратно. Нам важно, чтобы все этапы работы были выполнены профессионально, в том числе и начальные этапы, и уделяем подбору материалов много времени.

То есть задачи стажеров сильно отличаются от задач архитекторов?

 

София Ткач: Разница только в сроках.

Анна Шмакова: Мне кажется, что мне дают более конкретные задания и больше времени на их выполнение.

А над какими проектами ты уже успела поработать в бюро?

 

А Ш: За это время я успела подключиться к проекту разработки дизайна матирования стекла, разработать дизайн небольших общественных зон в офисах и вот уже три дня я работаю над новым объемным заданием.

С Т: Новая задача Анны — с нуля разработать концепцию общественного пространства офиса IT-компании для людей среднего возраста. А это запрос необычный. На момент подключения Анны к проекту мы уже согласовали планировку, но глобальную задачу — целиком предложить свое видение вип-зоны и ресепшена — мы доверили стажеру, как самостоятельному архитектору.

Это что-то похожее на внутренний конкурс на лучшую идею, к которому подключили стажера?

 

С Т: Нет, у нас нет возможности устраивать конкурс внутри компании на проектирование одной зоны. Анна без посторонней помощи разработала дизайн этого пространства. А мы со своей стороны готовы доработать ее идею и презентовать заказчику.

В каком плане доработать?

 

С Т: У самой Анны было два варианта идей, и мы вместе остановились на одном, максимально близком к запросу заказчика. И я внесла правки: объяснила что, как и зачем, чтобы Анна сама дорабатывала свою идею и понимала, как будет выглядеть финальный вариант.

 

Про особенности коммерческого проектирования

Показать заказчику только один вариант — это принципиальная позиция ABD architects?

 

С Т: Мы стараемся делать так. Иногда заказчик просит несколько вариантов, но, по нашему мнению, нет смысла их показывать. Наши обычные сроки — это две недели на дизайн 10 000 м2. Это не позволяет нам грамотно и детально разработать дизайн нескольких вариантов.

М К: Лучше один качественный, чем два недоработанных.

Это особенность именно офисного проектирования? Насколько я знаю, частные заказчики обычно просят показать варианта 2-3.

 

С Т: У них нет сроков в две недели на дизайн-проект и нет 10 000 м2. Это во-первых. А во-вторых, мы всегда делаем предварительную работу. Мы показываем подборки наших предыдущих офисов, обговариваем цветовые решения. По сути, мы презентовали общую концепцию офиса, которая была уже согласована.

Тогда вопрос к Анне. Ты из МАрхИ, а там в основном курсовые проекты — это все-таки работа с объемной архитектурой. Расскажи, что ты для себя вынесла, когда работала с коммерческими интерьерами на примере реальных задач?

 

А Ш: Мне всегда казалось, что реальные задачи должны сильно отличаться от учебы в институте, но я не почувствовала сильной разницы. В МАрхИ всегда приветствуется, когда к своему проекту ты добавляешь дополнительную информацию.

До стажировки я пробовала экспериментировать с интерьерами, но не сильно углублялась в тему. Все-таки интерьеры офисов — это объемные задачи, где нужно много чего знать и уметь. А сейчас мне нравится, что в проектах, где я участвую, много творчества и все задействованы во всех этапах.

 

Про портфолио

В рамках спецпроекта «Стажировка 2.0» вы только от нас получили 10 портфолио. Расскажите, сколько портфолио в месяц вы просматриваете самостоятельно? На что обычно обращаете внимание?

 

М К: Мы решили не останавливать этот процесс, поэтому портфолио архитекторов смотрим постоянно. За последние две недели я просмотрела порядка 40 портфолио архитекторов.

В портфолио мы обращаем внимание не только на специальные навыки, но и на коммуникацию — это тоже важно в нашей области.

То есть по портфолио можно вычислить коммуникацию?

 

С Т: Не всегда, но можно.

Можете привести конкретный пример? Какие графические триггеры могут обозначать этот навык?

 

М К: Все, в том числе и коммуникацию, видно по подаче, по подбору проектов и их оформлению. Мы же профессионалы. Поэтому когда мы смотрим на планы, мы понимаем, кто их рисовал и с какой целью. Например, я даже по градостроительному плану могу понять, может человек работать в департаменте интерьеров или нет.

Я смотрю, как человек подошел к плану, продумал, «походил» по нему, как он его зонировал, какие шрифты подобраны, что написано. Например, наличие грамматических ошибок в портфолио — это прямо беда.

Многие грешат?

 

М К: Да, и это само за себя говорит. И не про то, что человек безграмотный, а про то, что он невнимательный и несерьезно относится к портфолио. Это очень плохо. Когда человек относится серьезно, он все свои тексты вычитывает до запятых. Ведь запятые — это такие детали, из которых заочно складывается портрет человека. Поэтому, когда мы встречаемся, мы уже готовы к тому, что увидим.

Если говорить именно о портфолио молодых архитекторов, то сейчас появилось очень много курсов по созданию портфолио. При такой большой насмотренности у вас не возникает ощущения, что они стали очень шаблонные, похожие друг на друга?

 

М К: Нет, это не накладывает никакой отпечаток вообще.

Тогда, может быть, есть разница между трендами в портфолио двухлетней давности и портфолио 2020?

 

С Т: Нет, вот нет трендов! Когда мы видим интерьеры, тренды видно: в том году мода одна, в этом — другая. А почему-то в области портфолио моды нет. С одной стороны это хорошо, а с другой — есть ощущение, что архитекторы относятся к портфолио как к анкете в посольстве: главное дать информацию. И часто совершенно не думают, как это визуально выглядит.

Соглашусь, даже по спецпроекту «Стажировка 2.0» мы поняли, что объем портфолио приходится просматривать большой, и уровень подготовки, конечно, разный. Но почему же вы тогда сознательно делаете это постоянно, а не только когда возникает потребность в конкретном архитекторе на определенную вакансию?

 

М К: Нам нравится смотреть портфолио. Так мы получаем «срез» по архитекторам, которые учатся и планируют работать. Мне нравится, что молодые архитекторы сейчас активны, участвуют в конкурсах и проходят стажировки, начиная с первых лет обучения в институте.

Часто рассказывают про IT-компании, которые ищут талантливых школьников. Мы поступаем точно также.Нам интересно брать молодых, талантливых и с огнем в глазах — мы найдем чем их занять и чему научить. Мы бы с удовольствием взяли Анну поработать еще на месяц. А потом еще на месяц, и в целом архитектором взяли бы. Это достаточно частая практика, когда успешные стажеры остаются у нас работать. И мы довольны.

С Т: Конечно, мы же их вырастили!