Первые исследователи полярных широт жили и работали в примитивных хижинах из дерева, а позже в более прочных, но все еще весьма утилитарных постройках. Архитектурной составляющей этих объектов не придавали большое значение, потому что их основной целью была защита от холода и хищников. Сейчас ситуация быстро меняется — в XXI веке архитекторы уже приняли участие в целом ряде проектов, которые вывели архитектуру исследовательских баз на новый уровень.

Хижина Эрнеста Шеклтона появилась в Антарктике в 1902 году. Первый год там было так холодно, что люди предпочитали жить на судне. Фото © Wolfgang Kaehler/LightRocket

В случае с Антарктидой одна из главных причин переосмысления типологии — политическая. С тех пор, как в 1959 году был заключен договор об Антарктике, Антарктида была официально признана демилитаризованной зоной. Материк не принадлежит ни одному из государств, но здесь разрешены научные исследования.

«Антарктические станции стали эквивалентом посольств на льду. <...> Они являются демонстрацией национальных интересов в Антарктиде — символами статуса», — объясняет в комментарии BBC профессор Энн-Мари Брэди (Anne-Marie Brady), главный редактор журнала Polar Journal и автор книги China as a Polar Great Power. Подтверждения тому встречаются самые буквальные: аргентинцы претендуют на часть Антарктиды и в знак этого соорудили на мысу Дамой-Пойнт хижину с национальным флагом Аргентины.

И все же главной причиной изменений на исследовательских станциях остается развитие науки и забота о людях. «Все новейшие базы выглядят так же хорошо, как и наука — это отражение приоритетов нашей эпохи», — добавляет Энн-Мари Брэди. В полярных широтах растет число исследователей, их потребности становятся все более сложными. Если раньше архитектура обеспечивала лишь защиту, то теперь ее использует как средство повышения комфорта и эффективности. Поэтому к проектированию баз привлекают не только инженеров, но и дизайнеров и архитекторов.

Мы изучили, что может предложить ученым современная архитектура и какие тенденции влияют на проекты в этой области.

 

Новая станция Бразилии: бутик-отель или форпост науки?

В начале 2020 года в Антарктиде открылась Comandante Ferraz — исследовательская станция Бразилии по проекту бразильского бюро Estudio 41. База стоимостью 100 миллионов долларов заменила прежний объект, уничтоженный пожаром 8 лет назад. В 17 местных лабораториях могут проводиться исследования широкого спектра, от микробиологии окружающей среды до физиологии человека.

Внешняя обшивка из темного металла чередуется с окнами в пол. В статье The New York Times ‘The Coolest Architecture on Earth Is in Antarctica’ журналист Джон Гендалл (John Gendall) пишет, что здание «можно принять за художественный музей или бутик-отель». Это намеренный ход: представитель Estudio 41 Эмерсон Видигал (Emerson Vidigal) считает, что комфортная обстановка критически важна для бразильских ученых, не привыкших к температуре −51°по Цельсию и ледяному ветру со скоростью 160 километров в час.

 

Современная архитектура Антарктиды

Исследовательские базы с повышенным вниманием к архитектуре начали появляться в Антарктиде в 2000-е. Например, в 2009 году была построена Princess Elisabeth (арх. Philippe SAMYN and PARTNERS), которая стала первой станцией с нулевым уровнем выбросов и работает на энергии ветра и солнца, а не на дизельном топливе.

По-настоящему большой резонанс вызвал объект, построенный в 2013 году по проекту Hugh Broughton Architect. Это британская база Halley VI — мы уже упоминали о ней в материале про архитектуру в современных фильмах. Она не только впечатляет своим внешним видом, но и предоставляет исследователям более удобную среду для жизни и работы. Архитекторы продумали до мелочей обстановку жилого корпуса — например, специально выбрали винтовую лестницу из ароматного деревянного шпона, который своим запахом напоминает ученым о родных краях. За счет гидравлических стоек Halley VI легко поднимать над снежными заносами, а полозья в основании позволяют перемещать станцию по материку.

Halley VI стала первой полностью транспортируемой исследовательской базой в Антарктиде и вдохновила многих архитекторов. «Когда Великобритания построила Halley VI, многие страны осознали важность делать что-то особенное [в области архитектуры для исследовательских станций]», — говорит в интервью The New York Times партнер bof architekten Берт Бьюкен (Bert Buecking). Одновременно с Halley VI в 2013 году его студия завершила антарктическую исследовательскую станцию «Бхарати», которая принадлежит Индии.Архитекторы нашли способ сделать строительство более эффективным и бюджетным: вместо того, чтобы отправлять в Антарктиду транспортные контейнеры со строительными материалами, а затем отвозить их назад, они интегрировали 134 контейнера в саму структуру здания. Догадаться об этом возможно, только если посмотреть на схемы и чертежи — на них видно, что все внутренние помещения составлены из контейнеров, скрепленных внешней оболочкой.

 

Базы на Шпицбергене: климатический анализ и современное искусство

Мы видим, что структурная изобретательность — важная черта архитектуры в Антарктиде. Та же тенденция сохраняется в устройстве исследовательских баз на архипелаге Шпицберген. При проектировании геодезической обсерватории в Новом Олесунне бюро LPO arkitekter определяло форму и высоту здания, исходя из анализа динамики снежных потоков. Конструкцию рассчитали таким образом, чтобы окна и внешние двери не заносило снегом. Обсерватория имеет крестообразную планировку, а входы обращены к юго-западу, в то время как ветер дует в основном с юго-востока. Все фасады наклонены под разными углами, что улучшает аэродинамические свойства здания.

Модели климатических условий также использовались на Шпицбергене при проектировании научно-исследовательского центра Svalbard Science Centre по проекту JVA. Чтобы приспособить здание под погодные условия, архитекторы создавали не только виртуальные, но и физические модели в масштабе 1:50. Сооружение обшито медью, а внутри состоит из дерева — это облегчало строительство и позволило избежать мостиков холода.

Обшитые сосной помещения имеют сложную геометрию, которая соотносится с внешними формами объекта. Особое внимание архитекторы уделяли общественным пространствам и переходам — там стремились создать теплую обстановку посредством натуральных материалов и вкраплений ярких цветов. Чтобы компенсировать изолированность от внешнего мира, в вестибюле соорудили окно с массивной витражной инсталляцией известного датского художника Олафура Элиассона (Olafur Eliasson).